Mein Herz Brennt

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Mein Herz Brennt > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — пятница, 17 августа 2018 г.
I. Раса Человек II. Имя и фамилия | Прозвище Борн Ярмс | Дуболом III... Kolo Jeta 8 15:05:09
I. Раса
Человек

II. Имя и фамилия | Прозвище
Борн Ярмс | Дуболом

III. Возраст
43 года
Только лицом 45+. Само тело выглядит моложе – как у 30летнего.

IV. Пол | Ориентация
Мужской | Гетеросексуален

V. Политические взгляды | Деятельность
Ныне крайне расположен к теократическим взглядам | Начальник столичной гвардии

VI. Облик
Он огромен. Действительно огромен. Людей таких внушительных размеров по всему континенту можно буквально по пальцам пересчитать. Роста в Борне 217 сантиметров, а веса – около 150 килограмм. Просто обычной поступи в большинстве случаев достаточно, чтобы всё окружение обратило своё внимание на сию персону. Основной минус от таких внешних данных лишь один – спрятаться где-либо или слиться с толпой, даже в очень шумном и многолюдном месте, просто не представляется возможным. Встречаясь лицом к лицу с подобным представителем человеческой расы, любой испытывает, если и не страх, то неловкость и определённый дискомфорт уж точно, из-за чего бывает сложно взаимодействовать с незнакомцами.
Внешний вид лица несёт в себе сочетание лёгкого призрения и насмешки над окружающими с одной стороны, с другой же какого-то чарующего благодушия, отваги, уверенности и силы. По форме оно довольно вытянутое и грубое, как у варвара, но относительно растительности на лице – ухоженное. Лоб высокий, морщинистый. Форма смольно чёрных глаз слегка суженная, с чуть более среднего размера верхним веком. Нос прямой с грузным кончиком. На нём поперёк перегородки, чуть выше середины, красуется длинный давнишний шрам, полученный ещё по молодости. Очень явные носогубные складки и, наоборот, слабо выделяющие скулы. Губы узкие и широкие. Их украшают большие усы, сужающиеся к кончикам и на сантиметр с каждой стороны выходящие за пределы губ. Весь подбородок и близлежащую часть шеи покрывает короткая плотная и ухоженная борода, плавно перетекающая в бритые под 0.3 бакенбарды, поднимающиеся к причёске. Вся растительность на лице седая, белёсого цвета. Основная часть волос короткая, однако, чем ближе к ушам, тем длиннее. Их общее направление – к затылку. Раньше волосы были такими же чёрными, как и глаза, но старение лица у Дуболома проходит более интенсивно, чем тела, потому местами волосы поседели, став чуть тёмнее оттенка волос на лице.

­­

Даже для самого Борна остаётся загадкой тот факт, что между телом и лицом есть неоднозначные внешние различия, если речь идёт о старении. О возрасте невероятной горы мышц говорит лишь обилие различных шрамов: больших и малых, свежих и очень старых – совершенно разных. Не смотря на то, что тяжелый и очень прочный доспех – верный спутник великана, его небрежная манера боя время от времени позволяет оппонентам оставить на последок небольшую память о себе в виде очередного ранения, быстро переформировывающег­ося в новую отметину. Тело само по себе очень плотное, в нём отдаётся приоритет скорее силе и массе, нежели рельефу. Оно слегка подтянутое, но не более того. Мышцы сильно выделяются, но не выглядят так, будто бы ими можно только красоваться, как будто бы они неприкасаемые. Тренированы они равномерно, в физической составляющей Ярмса не найти изъянов: от чего удар ногой может быть в разы страшнее, нежели верхней конечностью. Хотя в любом случае исход для принимающего такой удар будет плачевным. Тело ни визуально, ни внутри не стареет вместе с Борном, остановившись в своих характеристиках на отметке лет 28-30. Вполне вероятно, что этому способствуют постоянные тренировки и, как результат, повышенная работоспособность, хотя на самом деле логичным было бы снижение активности и уменьшение возможностей. Возможно, что генетически начальник гвардии не нормальный человек, либо же что-то на него повлияло. К сожалению, он об этом ничего не знает.

Раньше, пока мужчина поднимался по военной карьерной лестнице, он отдавал предпочтение обычной пластинчатой броне из стали, серебристого цвета. Ныне же узнать его можно по контрастирующей тяжёлой броне, сделанной специально на заказ лучшими кузнецами континента. Доспех так же пластинчатый и сделан ещё более громоздким, под стать носителю. Его отличительные черты: шипованные набедренники; наплечники и защитная пластина, обрамляющая шею сзади и по бокам, покрытые медвежьим мехом; пояс с огромной бляхой в виде львиной головы; атласный плащ. Цветовая гамма позолочено-чёрно-ал­ая. Предпочтительное оружие тоже потерпело видоизменение. Нынешний арсенал воина состоял и утяжелённой пятнадцатикилограмм­овой секиры, которую он использовал одной рукой, и клювовидного атакующего щита, обрамляющего всю часть левой руки от кончиков пальцев до локтя и чуть далее, который по мере надобности так же использовался для прямого нападения. На поясе так же присутствует обыкновенный стальной меч, но и сам Ярмс не помнит того момента, когда до него доходило дело. Щит же имел одну особенность: его можно было сдвинуть дальше вверх по руке и закрепить основание под наплечником и на бицепсе, дабы левая рука оставалась свободной, и можно было хватать что-то. Или кого-то. В боевом варианте это делать было не слишком удобно. В спокойные времена и когда находится не на службе(почти никогда), предпочитает свободную одежду и кожаные сапоги, однако оружие всегда носит при себе, за исключением запрещающих его ношение территорий церквей и храмов.

VII. Нрав

Слабоумие и отвага!

Да, возможно подобное описание характера подошло бы многим рыцарям, которые помимо сражений в этой жизни ничего не видели и толком ни к чему не стремятся. В случае Борна всё не совсем так. Касательно слабоумия – некоторым может показаться, что он действительно бездумно бросается в бой и размахивает оружием направо и налево, просто получая от этого удовольствие. Удовольствие то он получает, конечно же, только вот толчком к таким действиям является банальная причина - его физические данные. Есть ли особый смысл в осторожности и долгосрочном планировании действий, если ты на две головы выше любого противника и можешь чуть ли не отрубить ему конечность через доспех средней тяжести? Согласитесь – нет. Вот в этом и кроется истинная причина. Борн сражается так не из-за того, что голова пуста, а потому что просто имеет возможность. Бессмертных в этой жизни не бывает, он прекрасно знает об этом, хотя старуха с косой явно боится к нему приближаться. Громоздкость Дуболома иногда вводит в заблуждение – иным разом его удары обрушиваются с внушительной скоростью, так что ворон в сражении с ним считать не стоит. Его шаг тяжёл, широк, но в то же время быстр, накопленная в теле мощь позволяет передвигаться без штрафов даже в тяжёлой броне. Взгляд источает силу и уверенность, временами надменность, если человек, на которого он обращён, кажется Ярмсу по каким-то причинам недостойным. Громила вообще сам по себе не стесняется выражать своё недовольство в любых ситуациях. За словом в карман точно не полезет. И очень любит дискутировать с теми, кто не боится лишь одного его грозного вида. Хотя, мелочные люди обычно избегают с ним противоборств, именно таких он не слишком уважает и старается долго в их обществе не задерживаться. Не скупится на помощь, если она действительно кому-то необходима. Ему свойственно тактильное общение, так как он искренне считает, что оно необходимо для лучшего понимания и прочувствования намерений собеседника. Правда с высоты своей колокольни иногда перебарщивает, из-за чего люди худощавые и слабоватые не особо рады получить что-то вроде похлопывания по плечу, которое так и заставляет на колени опуститься. Беседы поддерживает с удовольствием, любит совершенно по-разному шутить. Персонаж довольно харизматичный, если в целом.

Очень ценит женскую красоту, да и вообще прекрасную половину человечества(времен­ами и не только его). Борну нравится общаться с девушками, когда они его не боятся, делать им комплименты, легко флиртовать, хотя получается не всегда удачно. Не смотря на это, у него никогда не было серьёзных отношений, может лишь пара кратковременных интрижек. Однако, если речь заходит о несвойственных какому-то полу вещах, профессиях - не разделяет общество на мужчин и женщин. Считает, что каждый волен выбираться себе путь сам, однако этот путь должен быть достойным, приносить пользу обществу и соответствовать всем наставлениям всевышних, которые, в свою очередь, являются неотъемлемой частью жизни воина. Вера Борна крепка и непоколебима. И всякий раз, когда представляется возможность, он старается укрепить её в сердцах всех остальных людей. У каждого в жизни возникают моменты, когда ему кажется, что не только всё окружение отвернулось от него, но и боги закрыли свои всевидящие очи, перестав сопутствовать и направлять. Это моменты редки, но обычно оставляют самые мрачные отпечатки в истории пути каждого человека. Однако свет Троя не знает исключений – Ярмс чётко знает это и убеждает в том других, своей уверенностью и демонстрацией силы. В виду своей деятельности, а так же не свойственной людям силы, он привык считать, что является олицетворением божественной мощи - её самой ничтожной из всех возможных крупицей. Люди сами с ним зачастую согласны и вдохновляются его словами и действиями. Хоть по факту пантеон один единственный, интерпретируют священное писание в разных уголках Элеаса совершенно по-разному. И где бы Дуболом не находился, он всегда находит время для беседы о богах, об отношении к ним местных жителей. Любит послушать истории из жизни: как людей, занимающих определённые ниши в обществе, так и обычного народа. И существует некая особенность – Борн со всеми общается довольно лояльно и просто. Это касается и высших слоёв общества, даже правителей и их супругов. За такое мужчину время от времени подвергают критике, но обычно за спиной, не смея выказывать недовольство в лицо. Хотя видные персоны, поддерживающие с ним контакт, давно к такому привыкли, им зачастую даже нравится такое раскрепощённое отношение. Исключениями являются представители церкви, с которыми Ярмс строго следует всем установленным правилам. От обычных священников до Его Святейшества. Касательно финансов – вояка довольно расточителен(времен­ами). Не привык копить деньги, но пользуется ими по ситуации. Иногда может чуть ли не всё жалованье спустить за неделю. Иногда теми же неделями вообще к нему не притрагивается – зависит от настроения и занятости в данный момент. Совершенно не привередлив в условиях проживания. Комфортно себя чувствует, когда спит на сене(а такое из прихоти временами бывает) и питается хлебом да водой. Ну и когда проводит ночи на мягкой перине, питаясь подобающе статусу, тоже, естественно, не жалуется.


VIII. История жизни
Жизнь Борна зародилась в небольшой деревушке в предгорьях глыбовых гор, недалеко от Диллерима. Его семья не представляла собой ничего необычного: отец был местным кузнецом, а мать, как и многие люди в деревне, работала в полях, а так же вела домашние хозяйские дела, временами помогая местной травнице-знахарке со сбором растений в близлежащем лесу. Материнской любви мальчишка лишился в раннем возрасте, отчего впоследствии мать толком и не помнил. Виной тому был несчастный случай, связанный с поздним возвращением из леса. Проходили слухи о том, что дикие звери стали более агрессивны, но никто не придал тому значения, пока знахарка и её помощница не были на утро найдены мёртвыми на выходе из лесной чащи. Естественно, после того случая деревенские мужчины истребили всё потенциально опасное зверьё, но растить мальчишку дальше местному кузнецу уже пришлось в одиночку. Не сказать, что с этим возникли какие-то проблемы: первое время помогали соседи, потому как не было возможно брать Борна к себе на работу, а после того, как ему исполнилось пять, он был уже вполне в состоянии позаботиться о себе сам. Год-два он заведовал практически пустым домой, так как отец работал с утра до ночи и приходил лишь переночевать. Уже с трёх-четырёх лет рост у мальчика происходил гораздо быстрее, нежели у его сверстников. К семи годам он уже совсем окреп и сразу подался в подмастерье к родителю, стал много времени проводить с ним в кузнице. Прививание парнишке любви к религии началось задолго до этого момента, буквально сразу после смерти матери. Каждую службу, что проходила в совсем небольшом местном храме, отец брал сына с собой, без какого-либо давления и насильственных методов всё больше и больше знакомя его с основой жизни практически всех жителей не только Драгомира, но и Элеаса в целом. Мальчишка как никто другой проникся трактуемыми идеями священного писания, они практически сразу и очень крепко запали к нему в душу, а впоследствии лишь укреплялись. Так, к пятнадцати годам, когда он решил покинуть деревню и отправиться в Диллерим для прохождения военной службы, он уже являлся полностью сформировавшейся личностью, с чёткими установками на перспективы и невероятно крепкой верой, которую ничто не смогло бы пошатнуть.

Надо было видеть лицо военного в пункте приёма новобранцев, когда он с трудом задрал голову, оторвавшись от бумаг, чтобы взглянуть на очередного добровольца. Борн отнюдь не выглядел как-то страшно, скорее наоборот: некий очень уверенный в себе добрячок, который точно осознаёт причину, по которой он сюда явился. Однако удивительным было то, что к своему пятнадцатилетию он был уже практически два метра ростом, а вес его достигал без малого ста килограмм. Телосложение было очень плотным и мужественным, с первого взгляда было понятно, что у этого мальчика огромный потенциал в военной сфере. Узнав возраст новобранца, военному оставалось лишь отойти от небольшого культурного шока, после чего он поспешил записать его в список и направить дальше к его первому непосредственному начальнику. Ближайшие три года были очень лёгкими для Ярмса. Он без проблем осваивал все основы военного дела, показывая одни из лучших результатов во всех возможных дисциплинах. Со временем большинство партнёров по спаррингу даже перестали проявлять всякий интерес к занятиям, заранее зная, что выиграть у такого оппонента слишком сложно на данном этапе. Но как оказалось в итоге – для них пока что всё было не так страшно. К моменту присяги Борн вымахал ещё на 20 сантиметров и прибавил столько килограммов веса. Он стал поистине огромным и подавал большие надежды в качестве мастеровитого бойца. Отличные отзывы от начальства, прекрасные оценки и физические характеристики позволили ему без всяких препятствий поступить на службу в Столичную Сухопутную Военную Академию. Его продвижение по службе продолжалось в том же ключе и далее: проблемы возникали очень редко и довольно быстро решались. Помимо базовых армейских навыков, теперь изучались более весомые дисциплины, необходимые для офицерской должности. С непривычки было трудно, но из-за способности быстро приспосабливаться уже после первого года обучения в Академии всё встало на свои места и вновь пошло как по маслу. Углубление в военную науку потребовало большего вовлечения в культуру и грамоту как таковые, а для самостоятельного изучения чего-либо необходимо было научиться писать и читать, чем Ярмс и занялся в первую очередь. Эти знания так же помогли ему и в углубленном изучении религии, от которой он в эти годы ни в коем случае не отстранялся. «Юный Борн, посмотри на себя! Ты растешь таким большим и сильным! Это определённо дар не просто матери природы, Боги несомненно сопутствуют тебе. Запомни эти слова и всегда вспоминай, если вдруг усомнишься в себе. Сила Всевышних прямо здесь…» - заключил когда-то давно отец, ткнув мальчику в грудь пальцем - в район сердца. Возможно, Ярмс воспринял слова своего родителя тогда слишком буквально, но они никогда не выходили из его головы. Он каждый раз смотрел на себя, на все те возможности, которые ему подарены, изо дня в день убеждаясь в правоте этих слов. Со временем он буквально убедил себя в том, что является воплощением божьей силы, пускай и совсем ничтожной её частью, но даже её было достаточно для доминированием во многих аспектах. Его крайней степени религиозность со временем породила в рядах сослуживцев слух, практически идентичный с его убеждениями. В итоге многие были согласны с такой трактовкой возможности существования человека подобных размеров. К окончанию его обучения, он остался в рядах лучших, немного уступая паре человек в теории, однако честном бою равных ему не было. Да и в нечестном тоже. За время службы появилось много различных знакомых более высоких на тот момент чинов, причём не только военные были заинтересованы в знакомстве с Ярмсом, но и многие видные политические деятели. Узнав гораздо больше о политике и управлении государством, он был полностью удовлетворён тогдашней политической ситуацией. Его устраивала монархическая схема правления, ведь монарх напрямую содействовал с церковью, а значит, делал всё правильно, считаясь с божьим мнением. В звании капитана Борн был предоставлен сотнику Северной дивизии, где, наконец, начал командовать собственным полком и получать действительно необходимый настоящий военный опыт.

Прозвище «Дуболом» пришло к Ярмсу внутри полка, впоследствии распространившись в массы. В 691 году, накануне зимы, одному из сержантов с частью солдат подразделения было поручено помочь некой деревушке в заготовке припасов на период холодов. Деревня эта находилась на территории хребта Корренол, на востоке от основного тракта, на высоте шестисот-семисот метров. Хоть зима ещё только близилась, холод здесь уже давал о себе знать, а в месте, откуда пришло письмо с прошением прислать помощь, скопилась куча природных несчастий. Жители из года в год успевали приготовить всё в самый последний момент, однако в этот раз катаклизмы нарушили все их планы. Сильным ураганом снесло крыши амбаров, а следом за этим сошла ранняя лавина, благополучно засыпавшая половину деревни. Вдобавок, местное зверьё позарилось на и без того небольшое количество скота, за которым пришлось следить более пристально. На фоне всех этих событий жители совершенно не успели толком и дров даже заготовить. Если в двух словах – хуже некуда. Военные прибыли не совсем вовремя, однако оперативно принялись помогать приводить всё в порядок. У самого же Ярмса выдалось несколько относительно свободный дней, потому через некоторое время он решил навестить своих подопечных, дабы удостовериться, что они справляются. По приезду ему доложили, что всё не так уж и плохо, однако в деревне стало совсем не хватать инструментов, так как под лавиной похоронен последний плотник, из-за чего заготовка древесины продвигается медленно. Заготовка происходила недалеко от деревни, где росли молодые дубы какой-то особой породы: древесина была мягковатая и вдобавок они без проблем переживали зиму, хотя для дубов подобное совсем не свойственно, холод они обычно не любят. Навскидку – им было лет 40, может чуть меньше или больше. Борн посмотрел на всё это дело и приказал подпиливать стволы лишь на треть и оповестить его, когда хотя бы пара десятков деревьев будет в указанном состоянии. Приказ был выполнен через пару часов, командира тут же проинформировали и Ярмс вернулся к роще, отвлёкшись от разговора со старостой. Все ждали дальнейших указаний и пытались понять, в чём смысл не допиливать до конца стволы?! Капитан же, недолго думая, подошёл к ближайшему дереву. Обхват его рук был чуть больше, чем диаметр ствола. Он демонстративно обнял дерево и принялся раскачивать, тянув на себя и обратно. Сначала шло туговато, но раза с вомьсого-десятого амплитуда стала увеличиваться, и вскоре дерево с треском завалилось в противоположную от запила сторону. Вряд ли подобное было возможно для обычного человека, но Борну на то сил хватило, он успел ещё раздобреть за время, прошедшее на капитанском посту – стать ещё сильнее, чем при получении звания. Этот случай и послужил поводом для возникновения прозвища. Работа в деревне в скором времени закончилась: командир вместе со своими бойцами и спокойной душой вернулся в расположение.

В 713 году в штаб Северной дивизии пришло письмо, в котором говорилось о нападении на королеву и последовавших за ним волнениях в монархических кругах. В связи со спокойной обстановкой на севере, Ярмсу было приказано собрать необходимых ему людей и выдвинуться в столицу, дабы помочь гвардейцам с улаживанием потенциальных конфликтов, в случае необходимости. Не теряя времени, капитан последовал указаниям начальства и уже ко второй декаде месяца Царствования Феоны, с отрядом из 100 человек прибыл в Миллениас, поступив под командование начальника гвардии Фортуоны Нивьери. В то самое время в столицу прибыл Лоберрийский принц Мэтрим Коутон, с которым, после случайного знакомства, у Борна совсем скоро наладились довольно дружественные отношения. Через несколько дней после его прибытия состоялся военный совет, на котором командующие были оповещены и потенциальном нападении нежели. О таком воинов северных границ никто не предупреждал, но деваться было некуда. Кроме того, долг перед отчизной обязывал их оберегать страну и монархов от любых опасностей и не важно: живая она или уже давно мёртвая. Одна пятая отряда получила ранения в том сражении, Ярмс же хоть и очень активно истреблял нечисть на передовой, не получил серьёзных ранений, выйдя из воды практически сухим. Сразу после успешного завершения операции Фортуона покинула свой пост. Непосредственным начальником капитана стал Мэтрим, с которым после его назначения они ещё больше сблизились и тесно общались. Пообщавшись с принцем некоторое время, Борн искренне считал, что тот прибыл из чужой страны только лишь с благими намерениями и всячески старался способствовать государству. Через некоторое время после происшествия с нежитью, королева Лилитана приказала устроить праздник белого мира. В столице в то время начались волнения со стороны появившихся представителей либерализма, к действиям которых Дуболом отнёсся крайне негативно. Однако, установленное между фракциями перемирие долго не продлилось: во время праздника возникли беспорядки, а вскоре все узнали, что главнокомандующий Кирдан погиб. В этот день судьба Драгомира совершила резкий разворот в противоположном направлении. В ближайшие месяцы стране предстояла огромная работа по восстановлению порядка, что в сложившейся ситуации было далеко не самой простой задачей.

Через три месяца после нападения мертвецов королева Лилитана объявляет о помолвке с принцем Коутоном. В какой-то момент на принца совершают покушение, но он остаётся жив, однако получает ранения. Ярмс навещал его в лазарете и не заметил у жениха королевы серьёзных проблем со здоровьем. Вскоре Мэтрим поправляется, и вся столица погружается в празднование нового союза монархов. С юга приходят дурные вести – на Диллерим напал неизвестный враг. На фоне этих новостей у института магии вспыхивает гражданский бунт. Борн со своим отрядом участвует в его подавлении, которое успешно заканчивается для гвардии. Впервые капитан слышит об организации магов «Глаза Нэрейт», которая отправляется на юг – помогать в борьбе с захватчиками. Немногим позже оказалось, что неприятель всё же продвигается к сердцу страны. Борн со своим отрядом остаётся в Миллениасе, всеми силами помогая в решающем сражении. Когда темнокожие, наконец, добрались до города – начался настоящий ад. Ярмс ещё никогда не видел, чтобы его товарищи умирали такими чудовищными способами, как в тот день. Магия, которую использовали тёмные эльфы, выбивалась из общей массы, вызывала отвращение и страх. Было ясно, что появление существ с подобными способностями – это самое страшное, что случалось с Драгомиром на последние несколько десятков лет, а может даже и столетий. В добавок ко всему драконы – персонажи сказок и легенд, маячили перед глазами. И не во сне, а наяву! Заживо сжигая людей, разрушая городские постройки. Дуболом не верил своим глазам, но ожоги и следы от неведомой доселе магии на теле не давали каких-либо альтернатив. Всё это происходило по-настоящему. Та ночь до самой смерти будет представать Борну в кошмарах, напоминая о погибших в бою товарищах и о том, что всегда всё может стать ещё хуже.

Влияние королевской армии после «войны крови» сильно ослабло, люди начали нападать на магов, из-за страха неведомого опасаясь за свои жизни. Проведя определённое время в лазарете, капитан вновь возвращается на службу, пытаясь поддерживать хоть какой-то порядок. В один из мрачных дней Мэтрим Коутон погибает при странных обстоятельствах от взрыва. В экстренном порядке командование принимает решение назначить Ярмса начальником столичной гвардии, так как тот внёс весомый вклад в защиту города и всего государства в целом. Капитану же ничего не остаётся, кроме как принять должность, иначе и без того плачевная ситуация могла бы разразиться ещё большим количеством бедствий. Главнокомандующий армии Алистер Ричардс находится в плену, а королева Лилитана отмалчивается. Положение лоялистов становится критическим: удерживать порядок в столице удаётся всё сложнее и сложнее, вдобавок проявивший характер Институт начинает так же доставлять проблемы. Наступил месяц Восхода Луниэль. Мазрим Тайм спасает людей от разбойников, Алистер возвращается в столицу, а маги школы воды устраняют массивный пожар в доках. События, на время облегчающие ведение дел в столице – народ немного расслабился. Из-за полученной Алистером информации, командование принимает решение отбить Диллерим, однако операция проваливается. В столице же из-за очередных магических воздействий вновь возникло немереное количество нежити. Сражаться с ними пришлось всем и вся, особо не разбираясь в друзьях и врагах. Если ты живой, то уже хорошо. После победы в сражении у Храма Семерых великих Богов, Борн проследовал с командующими противоборствующих фракций на центральную площадь. Там он стал свидетелем смены власти – либералы теперь встали у руля. Начальник гвардии был сломлен вестью о том, что не осталось более монарха, который сможет вести страну за собой. Не желая умирать, он, как и большинство офицеров Драгомира, в ближайшем будущем присягнул на верность республиканскому Сенату.

Целый год проходит в Драгомире относительно спокойно. Сенат во главе с Мазримом Таймом возвращает страну к жизни, однако тратит на то большое количество ресурсов. Борн с течением времени, не смотря на положительные действия Тайма, всё больше разочаровывается в нынешнем правительстве, так как никто из Сената совершенно не считается с великими Богами. Хоть религия сильно распространена на территории Драгомира, церковь переживает не самые лучшие времена. Выбираемые людьми представители в сенат совершенно точно не являются божьими посланниками. Они ныне правят по прихоти людей, и этот факт не даёт капитану покоя. Однако он, поглощённый переживаниями и видящий в правительстве лишь богохульников и безбожников, продолжает смиренно исполнять свои обязанности, не рискуя вставать наперекор Мазриму, ибо тот ясно дал понять, что будет, если кто-то не согласен с его вариантом правления.

Наступил очередной месяц Царствования Фионы, уже 715 года. Началась шумиха в Институте Магии. Краем уха Ярмс слышал, что маги стали более активными, но в их дела не лез, пока они не доставляли проблем в сферах, находящихся под юрисдикцией гвардии. Послы из Лоберрии, прибывшие для расследования, были атакованы неизвестными, обозначившими лишь информацию об организации «синдикат». Не успел даже начальник гвардии увеличить частоту и качество патрулирования, как случилось непредвиденное – Мазрим Тайм был убит в храме Семерых Великих Богов. Подобное событие вновь спровоцировало волнения, и в тоже время Борн осознал, что стал слишком мягок и безмятежен. В любом случае в его обязанности входила защита всего населения столицы от любых недоброжелателей. И вдруг Верховного Канцлера убивают прямо в самом главном храме страны. Этот случай позволил капитану взять себя в руки и гораздо более серьёзно сосредоточиться на своих обязанностях. Мелкие грабежи и разбои начали возникать там и тут, однако зачастую в докладах было указано, что виновники происшествий скрылись, а улик не было найдено. Охрана города была усилена, но новая напасть навалилась, а если быть точнее – пролилась на город. Из-за прорванной на севере платины в город хлынуло огромное количество воды, в связи с чем пришлось заниматься этим вопросом с срочном порядке. Эвакуация прошла вполне удачно, если рассматривать такие экстренные обстоятельства, однако общий положительный исход был испорчен действиями магов, у которых по определённым причинам не удалось спасти значительную часть населения. Благо разъярённая толпа ими же и была усмирена.

То тёмные эльфы, теперь – змеелюды. Одно хлеще другого. Известия о существовании змеелюдов где-то глубоко под землёй лично для Ярмса не сулили ничего хорошего. Честно говоря, он уже даже удивляться подобным поворотам перестал. Все эти происшествия, произошедшие со времени его назначения, несли за собой лишь только беды и смерти. И в очередной раз, когда было назначено грандиозное празднество – свадьба Силиции Равэн и графа Эрейта, рухнул мост, что должен был быть торжественно открыт в этот день и гордо носить имя Верховного Канцлера. Быстро стало ясно: это намеренный взрыв, а не недосмотр архитекторов или что-то подобное. В правительстве и Интституте плелись интриги, а из-за них в городе продолжались беспорядки. Произошло происшествие в кузнице, от чего люди с ближайших домов испугались полтергейста и перебрались в соседние районы. То и дело вспыхивали очаги сражений, уже больше похожи на личностное решение проблем. В определённый момент сразу несколько точек были поражены магами, от чего гвардия оказалась отвлечена, а колдуны взяли буквально всё в свои руки. В пылу сражения в республиканском замке, Ярмса, как и всех остальных, судя по их виду, пронзил божественный глас, пронесшийся сквозь пространство через сердца всех людей страны. Вера вновь воспылала в сердце Дуболома ярким пожарищем, вселяя надежду в возвращение верований богов в политику государства, а так же давая силы для подавления восстания.

Не без труда, но волнения магов были устранены. Определённая часть была убита, но большая часть скрылась. Теперь их точно стоило опасаться, потому Стефан Эретайн подписал несколько приказов о розыске «преступников» и наделил всех представителей правопорядка полномочиями в их поимке или устранении. Так же ввёл комендантский час и ещё несколько вещей для более тщательного контроля над городом. После почти двух месяцев поисков магов, гвардия не добилась совершенно ничего, ровно как и тайная канцелярия. Однако, после Божьего голоса, процитировавшего священно писание, в стране начало возвращаться влияние церкви. Время от времени до Борна доходили слухи о так называемом «теократическом» движении, основанном непосредственно на вере. Такое явление не могло его не радовать. В какой-то день, толи по воле случая, то ли Боги так наказали: военный встречается с Риеннон Хелдер в одном из коридоров республиканского замка. Между ними завязывается лёгкий, ни к чему не принуждающий разговор, в котором без какой-либо конкретики и даже названий, девушка говорит о теократизме и важности веры в тех условиях, в которые все мы были поставлены.
Как они встретились, так и разошлись, однако Борн остался под большим впечатлением от слов Риеннон. Она ведь слышала и чувствовала то же самое в тот день смуты чародеев?! Быть может, она заглядывает гораздо дальше в перспективное будущее?..

IX. Способности
- Невероятно физически силён, очень вынослив;
- Имеет врождённую повышенную регенерацию (ничего сверхъестественного­: банально быстрее приходит в норму, нежели среднестатистически­е люди);
- Так же имеет повышенное ментальное сопротивление;
- Выбросы адреналина оказывают усиленное влияние на организм;
- Предрасположенность­ю к магии НЕ обладает от слова АБСОЛЮТНО;
- Умеет держаться в седле, однако далеко не каждая лошадь может выдержать подобный вес, потому временами неуклюж;
- Искусно владеет своим основным вооружением (двуручная секира/клювовидный атакующий щит);
- В сражении может пользоваться всеми подручными средствами, обычно не особо разбираясь в технике;
- Из-за высокого болевого порога часто не замечает получаемых трав, которые без необходимой медобработки впоследствии дают о себе знать. Из-за этого, даже не смотря на физические качества, является частым клиентом лазарета;
- Не пользуется стрелковым оружием;
- С такой массой не имеет возможности долго или быстро бегать, без доспехов только на совсем небольшие дистанции;
- В виду своей должности отлично знаком с военным делом как таковым;
- Хорошо знает кузнечное дело, но в нынешнее время практически не пользуется накопленными знаниями и умениями;
- Из-за обострённого интереса к религии хорошо обучился грамоте: письму и чтению;
- Знает правила этикета, но пренебрегает ими;
- Обладает навыком первой помощи;
- Неплохо готовит грубую походную пищу.
X. Тема пробной игры
.
вак 13r 03:43:47
я, решив стать прон художником: SOMEBODY ONCE TOLD ME B-)­
Вчера — четверг, 16 августа 2018 г.
хочется ёбнуть каре, но я буду похожа на ебаного колобка Нevi 15:53:09
хочется ёбнуть каре, но я буду похожа на ебаного колобка
Позавчера — среда, 15 августа 2018 г.
Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи
Атмора камышинка2 04:53:29
Атмора (ориг. Atmora; альдм. Древний Лес), также Альтмора, — материк к северу от Тамриэля, сейчас покинутый, а в древности населённый людьми.

География Править
В «Песнях возвращения», повествующих об Исграморе и его Соратниках, Атмора постоянно упоминается с эпитетом «зелёная» или «вечнозёленая». Но описания этой земли, которую покидало местное население, со временем радикально меняются, рисуя картину постепенно умирающей земли, сковываемой льдами. Нынешние экспедиции в Атмору находят почти безжизненное царство вечной зимы, где нет никаких признаков человеческого присутствия. Без сомнения, все те, кто не смог спастись бегством в Тамриэль, погибли много веков назад из-за всё ухудшающегося климата. По всей видимости, Атмора и до наступления ледников была не самым гостеприимным местом. Ранние недийские народы, пришедшие с Атморы, были охотниками, не имевшими никакого понятия о сельском хозяйстве.
Из этого можно сделать вывод, что климат континента был слишком холоден для возделывания земель. Тем не менее, Атмора была достаточно густо населена — сохранились даже упоминания городов. Примером этого может стать Йолкурфик, город на южном побережье. Можно сделать вывод, что когда-то на Атморе было достаточно тепло для поддержания жизни большого населения, но медленное похолодание со временем вызвало нехватку ресурсов и миграцию на юг. Длилось это постепенное похолодание довольно долго, пока не закончилось ледниковым периодом.
«В Меретическую Эру, когда Исграмор впервые ступил на землю Тамриэля, его люди принесли с собой веру, почитавшую богов-животных. Ряд учёных полагают, что эти первобытные люди на самом деле почитали известных нам божеств, лишь в форме тотемных животных. Они обожествляли ястреба, змею, мотылька, сову, кита, медведя, волка, лису и дракона. Время от времени эти каменные тотемы, ныне сломанные, попадаются в самых отдалённых уголках Скайрима».

Даже на самых старых барельефах в Скайриме изображение бога в виде тотемного животного всегда дублируется антропоморфным изображением того же бога.
Примечание: неизвестно, является ли это нововведением, появившимся на Тамриэле, или такое двойственное изображение богов — традиция атморцев. Ведь есть и возможность того, что на Атморе поклонялись богам лишь в форме животных, совершенно не антропоморфным.
«Главным среди всех животных был дракон… Драконы охотно приняли на себя роль людских богов-королей. В конце концов, не были ли они созданы по образу самого Акатоша? Не превосходили ли они во всех отношениях толпы маленьких мягкотелых существ, которые им поклонялись? Для драконов власть равнялась правде. У них была власть, а значит правда на их стороне. Драконы предоставили драконьим жрецам небольшую часть своей власти в обмен на абсолютное повиновение. Драконьи жрецы, в свою очередь, правили людьми наравне с королями. Драконам, разумеется, не было дела до того, чтобы собственно править».Особенный интерес представляет следующий отрывок: «На древнем языке нордов его (дракона) называли „дра-гкон“. Иногда также употреблялся термин „дов-ра“, но из какого он языка и какова его этимология — неизвестно. Никому не было дозволено произносить эти имена, кроме драконьих жрецов».

Становится понятно, что на Атморе всё-таки существовала письменность, но это была не письменность нордского языка, а письменность другого языка — языка драконов. Это был тайный язык, доступный лишь для жрецов и предназначавшийся для священных целей. Исграмор же был создателем письменности «для мирян». Исследование и переводы многочисленных надписей на языке драконов можно найти в работе Хелы Трижды Искусной «Драконий язык: больше не миф».

В своей работе Бьорик также упоминает «великие храмы», воздвигавшиеся Культом драконов. В этом контексте необходимо упомянуть Лабиринтиан. Когда-то эти мрачные, зловещие руины служили храмом, в котором поклонялись драконам. Постепенно вокруг храма образовался большой город, названный Бромьунар. Некоторые исследователи полагают, что Бромьунар был столицей Скайрима во времена наивысшего расцвета Культа драконов. До нас дошло слишком мало записей той эпохи, чтобы подтвердить или опровергнуть это утверждение, но точно известно, что верховные жрецы Культа собирались в Лабиринтиане, чтобы обсудить ключевые вопросы правления. Однако с упадком Культа драконов Бромьунар был заброшен.
В Бромьунаре «сохранился» алтарь девяти из верховных жрецов Культа драконов. Можно только гадать, повторяла ли организация Культа драконов атморские образцы, или возникла уже в Скайриме.
В легендах можно найти несколько свидетельств о том, что когда-то Атмора была населена и альдмерами. Так, альтмерская легенда «Сердце мира» (изложенная в «Мономифе») повествует о том, что «Ауриэль не может спасти Альтмору, Древний Лес, и тот захватывают люди».
Брат Михаэль Каркуксор в своей работе «Разновидности веры в Империи» относит начало почитания нордами Оркея, заимствованного бога, к «временам владычества альдмеров в Атморе». Тем не менее, свидетельств настолько мало, что практически ничего нельзя сказать об атморских мерах.
Надо отметить, что норды не считают себя коренными жителями Атморы. В первом издании «Путеводителя» сообщается, что по нордским легендам, люди были созданы на Тамриэле, в Скайриме, на Глотке Мира. Это же подтверждается и археологическими находками, свидетельствующими о том, что люди уже жили в Тамриэле к моменту возвращения атморцев.
Тем не менее, приход людей на Атмору произошёл, судя по всему, ещё в Эру Рассвета. Были ли уничтожены меры Атморы сразу и полностью, или две расы сосуществовали какое-то время — неизвестно.Атморанс­кий Культ Дракона не прижился на Тамриэле. Вновь обратимся к Торхалу Бьорику:

«В Атморе, откуда пришёл Исграмор со своими людьми, драконьи жрецы собирали дань, устанавливали законы и определяли устои жизни, благодаря чему между драконами и людьми сохранялся мир. В Тамриэле они стали куда менее милостивы. Неизвестно, что стало причиной — властолюбивый драконий жрец, кто-то из драконов, или же ряд слабых королей. Как бы там ни было, драконьи жрецы стали править железной рукой, низведя остальное население практически до уровня рабов.

Когда народ поднялся на восстание, драконьи жрецы ответили репрессиями. Когда же драконьи жрецы уже не могли собирать дань и контролировать народные массы, драконы отреагировали быстро и жестоко. Так началась Война драконов.

Поначалу люди гибли тысячами. В древних текстах говорится, что несколько драконов встали на сторону людей. Неизвестно, почему они так поступили. Жрецы Девяти Божеств заявляют, что сам Акатош вмешался в происходящее. Эти драконы научили людей магии, с помощью которой те могли дать отпор в неравной схватке. Положение стало меняться, и драконы тоже стали погибать.

Война была долгой и кровопролитной. Драконьих жрецов свергли, а драконов массово уничтожали. Выжившие драконы пустились в бега и избрали жизнь изгоев вдали от людей».

Точную дату начала и конца Войны Драконов установить не представляется возможным. Тем не менее, сохранился документ, относящийся к 1Э 139–140, ко времени правления короля Харальда. Это дневник Скорма Снежного Странника. Стоит процитировать запись от 27-ого дня месяца Заката солнца, 1Э 139: «Звучит невероятно, но похоже, что мы натолкнулись на крупное убежище адептов Драконьего Культа, которые считались истреблёнными в ходе Драконьей войны». Это значит, что Драконья война к тому времени уже закончилась.

Вернёмся к «Войне драконов» Бьорика: «Сам же Культ драконов приспособился и выжил. Адепты построили драконьи курганы, в которых захоронили останки погибших в ходе войны драконов. Согласно их верованиям, придёт день, когда драконы поднимутся вновь и вознаградят верных». И выше ещё одна цитата: «Многие из них [(храмов Драконьего культа)] дошли до наших времён как древние руины, населённые драуграми и неупокоенными драконьими жрецами».

Судьба Культа драконов подробно описана в работе Бернадетты Бантьен из Коллегии Винтерхолда «Среди драугров».

Атморский тотемный культ сменился Культом драконов во главе с Драконом (Алдуином), а тот — имперским культом Восьми. Распространение Алессианской доктрины в IV веке способствует трансформации религии Скайрима в сторону Восьмибожия, сформулированного Алессией. Для нордов это означало исключение Шора из Восьми и возвращение поклонения Дракону — на этот раз Акатошу. Алессианские реформы не были приняты в Скайриме: разразилась война Престолонаследия. Если последний король до войны, Боргас, был алессианцем, то короли Кьорик Белый и Хоуг Мероубийца воюют с Алессианским Орденом. Тем не менее, семь общих богов из Восьмибожия сиродильского и скайримского обряда должны были всё больше походить друг на друга. Это неизбежное следствие развития торговли и других видов контакта народов двух стран. Впрочем, на первых порах были сильны традиционалистские настроения. После гибели Хоуга королём был избран Вулфхарт Атморский: «…первый указ нового правителя: Вулфхарт восстанавливал традиционный нордический пантеон. Эдикты объявлялись вне закона, их жрецы приговаривались к казни, а храмы уничтожались. Тень короля Боргаса была предана забвению. За свою фанатичность король Вулфхарт был назван Языком Шора, а также Исмиром, Драконом Севера»



вторник, 14 августа 2018 г.
Я хочу Elfelfing 21:51:43
Я хочу чтобы мои усилия оправдывались и приносили удовлетворение. Я хочу научится показывать чувства и эмоции так же свободно, как и все остальные. Я хочу перестать постоянно завидовать другим и мешать себя с дерьмом. Я хочу, что бы никогда больше не пришлось реветь до тех пор, пока голова не начинает болеть, а нервная система иссушает себя так, что человек банально не может больше выражать что-либо. Я хочу, чтобы больше не пришлось пихать куски еды себе в рот, дабы перестать захлёбываться слезами. Я хочу никогда не смеяться, словно у меня проблемы с головой, после очень плохого времяпровождения. Я хочу больше не видеть глупую и бесполезную смерть, связанную с мучением. Я очень хочу отдохнуть, лёжа долгое время в объятиях человека, который меня понимает, при этом ни о чём не думая. Я хочу, чтобы люди никогда намеренно не вредили друг другу физически и морально. Я хочу, чтобы был человек, в объятиях которого хотелось бы находиться. Я хочу делать мир лучше и любить себя за это. Я хочу, чтобы у читающего это, всё было хорошо. Я хочу прочитать написанное мною много раз. Я хочу больше ничего не хотеть. ­­
Ущербность как она есть Принцесса Roggi Сырный Крекер 19:51:21
И откуда это вечно чувство ущербности когда я смотрю на других дам?

Как бы, я может и не уродец, но рядом с любой человеческой самкой чувствую себя убого.
Хм.
19:54:48 Торвальд.
Ты наверняка очень красивая. Постарайся быть увереннее в себе. Я когда-то была совсем гадким утенком, а сейчас очень даже ничего.
.... огнесручий какаду 12:55:24
НУ ЧО МЕНЯ МАТЬ ОБРУГАЛА ЧТО Я ГОРБАТАЯ ТИПО И ПЛОХО РАЗГОВАРИВАЮ НАДО ЛОГОПЕДА ТИПО!!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!КАК БУДТО Я УРОДЕЦ КАКОЙ-ТО!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!!!!!1ПАШЛ­А ОНА НАХУЙ!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!САМА УРОДКА!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!­!!!!!!!!!!!!!!!!!!1
суббота, 11 августа 2018 г.
somebody please end my suffering...... Снафу в сообществе КУБЕГИ 21:27:02

je garde l'espri­t clair comme l'opale

somebody please end my suffering......
показать предыдущие комментарии (4)
21:32:04 Снафу
я четыре дня в больницу проходила на уколы/капельницы, теперь на выхах дома сидеть буду, но мне колят и капают антибиотики, и вряд ли вируска воспримет их двухдневное отсутствие как какой-то прекол, мне же даже не сказали, что дома колоть или принимать...
21:33:29 Снафу
а походив по врачам в итоге лечусь не только от острого бронхита но еще и от г*некол*гии и блять с количеством лекарств которые я пила за последние 9 дней я буду скоро цирроз лечить
21:46:10 aйзек
пиздец какой-то по моему.... тебе вообще лучше не становится :-O­ :-O­ :-O­ у моей мамы был острый бронхит, она кашляет до сих пор, но надеюсь, что ты пойдешь на поправку как можно скорее а от вирусов и болезней начинает болеть сразу все, по женски тоже - иммунитет падает и...
еще...
пиздец какой-то по моему.... тебе вообще лучше не становится

:-O­ :-O­ :-O­ у моей мамы был острый бронхит, она кашляет до сих пор, но надеюсь, что ты пойдешь на поправку как можно скорее
а от вирусов и болезней начинает болеть сразу все, по женски тоже - иммунитет падает и все, болезнь бывает туда переходит
выздоравливай Лен(( жтак грустно это читать
10:14:15 Снафу
ну меня хотя бы не лихорадит, первые 4 дня был вообще пиздец я еще с девушкой была на съемной хате, на 4 день в итоге к маме просто уехала, потому что так плохо стало проспала считай сутки те так что лучше становится в плане самочувствия это точно, а вот выздоравливаю ли... здоровья твоей маме! и...
еще...
ну меня хотя бы не лихорадит, первые 4 дня был вообще пиздец
я еще с девушкой была на съемной хате, на 4 день в итоге к маме просто уехала, потому что так плохо стало
проспала считай сутки те
так что лучше становится в плане самочувствия это точно, а вот выздоравливаю ли...

здоровья твоей маме!
и спасибо!
мне грустно что на работе ща жопа а я в таком состоянии не могу помочь даже(
рп 13r 04:50:31
хаха кстати я не хочу нахуй ничему учиться лол НАХУЙ НЕ Х О Ч У ничего
хаха как много денег ща полетит в трубу знаете почему
потому что если я ща скажу ЙОУ Я ПЕРЕДУМАЛ
то мне не дадут жить в дальнейшем вообще я же дуранабитая я же хочешьтолькотратить­деньги и тысамавыбирала и корова и прочпроч поэтому
надо снова выстрадать какую-то нахуй не нужную мне учебу
приходить в коллектив
смотреть как всем круто
и какие все молодцы блять ебаные
всем завидовать и всех презирать одновременно
чтобы больше всего презирать себя как обычно за это
ничему не научиться ни с кем не подружиться зато охуенно посидеть наедине со своей головой и агрессией
просто потратить очередное время впрочем его то мне не жалко оно мне нахуй не нужно я просто блять хочу чтобы эта тупая пора молодости и чего там еще уже наконец закончилась
точнее чтобы все уже наконец прошло и закончилось
вообще все
нет никакого конкретного возраста или типа э события?хз в котором я б хотел очутиться


Категории: Грустная
пятница, 10 августа 2018 г.
Оливер Шанти - "Вода". Sherrinford. 20:12:22

Сердце вырвала­. Мир напопол­ам.

Внутри моей головы - лес.
Мой пульс - бой шаманского бубна. На моей коже созвездия из глубоких рубцов, а под ней разливается синевой русло полноводной реки в тропическом лесу, где водятся пираньи и анаконды. Прямо в изгибе у локтя. По моим артериям мчится ожившая лава, придавая мне схожести с чудом алхимии - рукотворным големом. Мой зрачок - бездонный колодец инков и ацтеков, окруженный золотом Эльдорадо и разлогим плющом. На кончиках моих пальцев - Юпитер, Марс, Уран и Венера; моя ладонь - это летящий орел и мягкая лисья лапа, под которой прогибается влажный зеленый мох. Это я бью копытом у водопоя, это в моих ветвистых рогах запутывается лента ветра, по изгибу моего лоснящегося бока скатывается капля дождевой воды.
Это мое имя воспевают в протяжных мантрах, это мой дух ликует под звуки этничной флейты, со мной танцует юная дева у костра, укутанная в медвежью шкуру.
Я - парящий над каньоном сапсан и тотем индейцев, мой голос - пронзительный рык пантеры, волчий вой и клекотящий хрип воронья.
Так ответь - кто же я?


пусть еще и здесь полежит.


Mein Herz Brennt > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
ищу парня))))Мужа)))
пройди тесты:
Королева Зимы
ПСЫХУШКА или кавайная девочка в аниме...
читай в дневниках:
Number 118
Number 119
Number 120

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх